Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных

На старой обшивке стального хребта выцарапали "Будем жить". Потом добавили "Счастливо". А я, однажды чудом извернувшись, прочитала - и поверила.
В Небе Севера нет места чужакам. В Небо вообще ходят только со Своими.

Доставай крылья. Полетели.



Я на «Книге фанфиков»
URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:42 

Давайте знакомиться - бедствие.

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)


Художником быть тяжело. Особенно, художником "от Эру", то бишь владеющим странным даром даже линии, "под шумок" проведенные под линейку, превратить в нечто, напоминающее зигзаг пьяного кольчатого червя. Особенно, когда на носу промежуточная аттестация, а желание поспать перебивает даже желание поесть. Итак, тяжело быть мной.
"Ой... ой..." доносится глумливое эхо из недорисованного кувшина, мозолящего мне глаза, руки и седалищный нерв уже около получаса. И ладно бы он был один. Нет, неумолимо приближается черед фигурного конструктивного построения и теневой проработки. Я оттягиваю его, как могу, но в том несчастном прорисованном кусочке произведения гончарного ремесла скоро образуется дырка от моего усердия. А ведь без стерки. И даже не передний план...
Все же в умении быстро рисовать в художественном вузе есть свои минусы: преподаватели быстро "просекли", кого можно нагружать и побольше, так что моя некогда золотистая кожа рук, кажется, навеки покрылась черненым серебром грифельных карандашей, а акварель течет уже вместо крови, ибо с кожи ее разноцветные прилипчивые пятна не то, что не стираются - не отдираются даже вместе с кожей. О гуаши, темпере и масле, которые грядут в следующих трех семестрах, я старалась не думать, так как от одной мысли об этом руки начинали сдавленно почесываться, вспоминая даже сошедшие с них пятна.
Но, что самое странное, это не жалобы. Это просто констатация факта, ибо осознание того, что это именно Мое место, грызет мозг получше иной свекрови. Или тещи, как любят шутить на просторах всемирной сети. Хотя почему именно об этих милейших женщинах?
Впрочем, я отвлеклась.

И вообще, не будем об этом, ибо этот дневник я завела именно "сказочным", хотя, судя по проклевывающейся тенденции, это будут очень... своеобразные сказки. Но ведь в этом нет ничего плохого, верно?
Давайте знакомиться - бедствие. Без обиняков и лишней лжи заявляю - это так, дабы уберечь хрупкую психику окружающих от непосредственно меня. Но об этом -позже и на ухо самым стойким. Или отчаянным.)

Пока писала, мой любимый кот, мгновенно вырастающий из любого имени, что я даю ему, (причем, в основном, не только в моральном плане), опять уселся на мои рисунки. Стоит сказать, что на столе ему сидеть не разрешается ни под каким предлогом, тем более на почти законченных работах, а он в ответ нагло щурится, словно спрашивая: "Что, погонишь? А трудов своих не жаль?" Эта белая пушистая сволочь (да-да, он уже даже отзывается, ибо его премерзопакоснейший характер замечают все, а сестра-нолдие назвала однажды "Морготовым") имеет очень длинные и острые когти, которые бесполезно обрезать - он стачивает их за пару дней максимум. Одно движение ими по моим работам - и на них будут зиять четыре аккуратные продавленные (а иногда и прорванные) борозды. Так что сгонять его нужно медленно и очень аккуратно.
Самое смешное, что самые близкие прекрасно понимают, что, каким б поганцем он не был, я очень его люблю. И он это знает. Поэтому, как только я подъезжаю к нему на кресле, дает взять себя на руки, чтобы, заорав, как потерпевший, и саданув по еще не зажившему пальцу вышеописанными когтями, смыться в другую комнату гордой кошачьей походкой. А я тут сижу, шиплю. И почти с пролетарской ненавистью смотрю на кувшинчик. Да закончить его уже, и спать.
И в голове играет Темушка "Близится срок, через час будет поздно..." мда, при том, что вставать мне через два, можно даже не ложиться. Но ведь мы упрямые!
Улыбаясь чуть грустно и по-настоящему честно, я снова сажусь за работу. Я люблю рисовать. И писать (об этом вы, правда, узнаете чуточку позже). Это - не просто часть моего сердца. Это - моя Жизнь. Папка с творчеством на рабочем столе так и называется. И только недавно я поняла, насколько не ошиблась в выборе. И имен, и близких.

Стоит признаться, я никогда не вела дневников. Серьезно. Начинала - множество, но дальше нескольких строк меня неизменно не хватало, ведь большую часть моей жизни и души занимают миры, о которых не напишешь простым перечислением сегодняшних событий. Они живут под сводом грудной клетки, защищающей их от ветров и оценивающих взглядов. Я могу писать о них в стихах и прозе, могу рисовать (но лишь редко, так как (я говорила) я художник "от Эру" и творец от слова "тварь"), могу складывать сказки и легенды, которые, словно маленькие тропинки в траве (опавшей листве или на снегу), прячу, лишь изредка открывая для самых близких. Я лиса, а лисьи тропки всегда скрыты от человечьих глаз. Мои - не увидят даже охотники, пока я Сама их не покажу.

Смотря в окно, я улыбаюсь лучам рассвета. Новый счастливый день для печального солнечного лиса. Миры прячутся под колпак груди, почти такой же, в какой некогда Меленький Принц прятал свою дорогую Розу. Стены дома обнимают со всех сторон, согревая и успокаивая всех, кто однажды был допущен в них. Скоро нужно будет бежать в университет, снова окунаясь в быстроходную реку ежедневных событий. Скоро - опять куда-то спешить, доказывать что-то миру, который так красив в своем угрюмом и чуть печальном великолепии, застывшем в лицах прохожих, не понимающих моих улыбок. Но принимающих их. Но это - скоро. А сейчас...

Еще одна маленькая правда. Я домашний ребенок, греющий дома уходящих, ставящий свечу, чтобы они, вернувшись, не печалились, а жили. Чтобы, чуть отдохнув, они снова отправились в путь. А я буду ждать каждого, кого однажды пустила под своды крыши и моей груди.
Вы, наверное, тоже мимоходом. Располагайтесь. И...
Чувствуйте себя как Дома!

@музыка: Тем Гринхилл "Еще раз о нищих и безумцах"

@настроение: домашнее

@темы: птичьи записи, из жизни пушистых и чешуйчатых

22:52 

Я домашний ребенок

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Я домашний ребенок. Мне стены – один приют.
О таких не слагают песен и не поют,
О таких поджигают сказки в сухой листве,
Когда те не успели толком прийти на свет.
Я сама не прошу о том, чтобы кто-то знал,
Что меня не венчали холод и белизна,
Что в родимых стенах привычно и так тепло.
… Потому что никто не спустит подобных слов,
Потому что в моей груди догорел излом,
Потому что я их просила не петь о злом,
Потому что в моих глазах застывает вой,
Когда я не прошу любимых забрать с собой,
Когда я сторожу для них и очаг и дом.
… Я прошу об одном – не дайте узнать о том.
Согреваю очаг, защищая от льда окрест –
Я цепной одичалый пес из забытых мест.
Может, мне вместе с ними хочется рваться в бой,
Но качну головой, как все ж позовут с собой.
Я не дам им узнать, что кровью течет вода,
Что позвали они чуть позже, чем «никогда»,
Что я каждую ночь проверяю усталый мост.
….Да вот змеи кошмаров кусают себя за хвост.
Я домашний ребенок – мне ленты, цветы, венки,
И ладони мои как пух от крыла легки.
Я домашняя девочка – платья да кружева.
… Да уже забываю, правда, что я жива.
Мои ноги вросли корнями в родимый дом –
Так храню вам живое место, родные, в нем.
А в окне догорает плачем моя свеча –
Мне нельзя уходить. Иначе кому встречать?
Менестрелей, сказителей вечно о том прошу:
Не несите им весть, что я здесь едва дышу,
Что дух мой всегда за ними, спешит согреть,
И сто тысяч раз за них уходил на смерть.
Я домашний ребенок. Я, ждавшая у ворот,
Опускаю глаза, когда кто-то о них поет,
Говорит мне об их свершеньях. Меня трясет,
Потому что о каждой сказке я знаю все.
Я им в чаши пролью вино и отвары трав
И смолчу, что любой из них был немножко прав.
А под платьем вся кожа в шрамах уже на треть.
Я домашний ребенок. Не нужно об этом петь.


@музыка: Тем Гринхилл "Когда я вернусь домой"

@темы: на ушко

20:24 

Прими меня

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Новый упрямый день стекает с пальцев очередной порцией краски, расцветая на коже яркими дразнящими цветами. У акварели, снова расцветившей мой мир, удивительно странный вкус. Странный, но приятный. Синие отдают солью и легкой терпкой горечью, алые - слабой неуловимой сладостью, золотистые - дразнящей кислинкой. Дурацкая привычка слизывать с кисти излишки воды, впитавшаяся в кровь еще в мою бытность ученицей художественной школы, не оставляет меня и теперь. Впрочем, оно и к лучшему, когда в руках именно эта краска. Беда в том, что пишу я не только ей: акрил горчит так, что от него сводит скулы и, в последствии, болит желудок, а шершавая сладость гуаши не уходит с языка весь оставшийся день. А акварель - она отдает привкусом свежей родниковой воды с оттенками всех цветов мира. Удивительная ее особенность, много раз спасавшая и тело, и душу.
Техника живописи акварелью по праву считается одной из самых сложных, потому что мгновенна и неисправима. С некоторых пор я полюбила ее ничуть не меньше графики. Просто однажды я осознала, что не могу передать всю красоту мира вокруг только потому, что не люблю писать красками так же, как описывать миры словами или чертить их карандашом. Мои удивительные, верные миры.
Просто однажды я поняла, что пора учиться. И научилась. Или учусь.

Когда руки в бессилии опускаются, а дыхание вновь возвращается в грудь, внутри которой стали поселяться спазмы от нехватки воздуха, я застываю, словно теряясь в своих работах, выдыхая в них новую частицу себя. А еще теряю возможность забыться в буйстве цвета, потеряться в ворохе привкусов, отблесков, линий.... Возвращение после всего этого кажется чем-то кощунственным и больным. В такие минуты я стараюсь убежать подальше от родных стен, в которых вновь и вновь лишалась дыхания, затеряться в клубке улиц, ведомая лишь музыкой, проходящей от ушей к сердцу. К сожалению, это удается все реже - город не безопасен ночью для одинокой девушки, бегущей куда-то от самой себя, от мыслей и кошмаров, догоняющих раз от раза. Сумерки зимой опускаются рано - стоит поднять голову от новорожденной работы, а за окнами смеется седая ночь.
К счастью, в такие моменты меня спасает критический взгляд именно Художника, а не Творца. От взгляда на новую картину зачастую в груди расходится тепло от осознания - получилось. А нужно ли еще хоть что-то?

Нужно. Очень. Это осознание приходит после мгновенной эйфории творения, чтобы через миг расползтись по телу апатией и усталостью. После всего самым лучшим спасением от них становятся, как ни странно, чашка любимого чая и отдых в надежных шершавых руках любимых книг. И миров, в которые зовут меня случайной нотой любимые песни.

Только теперь нечем спасаться: книга, ожидающая меня, не похожа на другие. Долго откладываемая, она наконец попала в мои руки и отказалась с них сходить. Я читаю медленно, вдумчиво, отдаваясь новому миру полностью, но что делать если новый мир, знакомый мне по многочисленным рассказам, оказывается неожиданно цепким? Что делать, если от его вхождения в мою грудь, ее начинают покидать другие, родные миры, которые уже так давно селились в ней? Мне бы отдохнуть, сесть за книгу, но сердце болит от одной мысли - в нем отзвуком песен звучит странное, робкое, испуганное "прими меня".
Дышать становится все трудней. И миры, в которые я так часто сбегала от боли, предательства и обмана, которые кропотливо строила много лет подряд, не придут на помощь. Я один на один со своим кошмаром.
Со своей слишком давно не признаваемой мечтой. "Прими меня".
и дрожащие руки касаются заждавшегося переплета. Я не отдохну над страницами этого мира, не успокою опустевшую, но все еще метущуюся душу, потому что Он не позволит мне. Этот мир не терпит слабых.
И ради него я постараюсь стать чуть-чуть сильней.
Только горьким выдохом у самых дверей все равно рвется слабое "Прими меня".
Я устала бояться и оттягивать неизбежное. Я с этим миров - глаза в глаза.
Начинаем знакомство. И Жизнь.



Прими меня

@музыка: Элхэ Ниэннах "Мир, которого нет"

@настроение: Устало-тоскливое

@темы: прими меня, на ушко, ...выживем - учтем(с)

01:35 

Entule

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Знаете, с некоторых пор я разучилась верить в честность уходящих. Просто в один момент я поняла, что лица встретившихся после долгой разлуки носят разные оттенки радости. Ведь, если подумать, ожидающие и уходящие: те, кто тонет в безвестности, страхе и мольбах о возвращении близкий, не зная о них ни-че-го, и те, кто точно знает - их ждут. Я не из уходящих. Я стерегу дома и не раз проходила этот мучительно-долгий век ожидания. Но не жалела. Ни разу. Потому что радость встречать тех, кто вернулся, не сравниться с радостью возвращаться (а я возвращалась, было и такое) - да и нужно ли сравнивать, если это совсем разные оттенки чувства, в сущности, одного и того же?

Беда - или же радость. Кто знает? - в том, что все мало-мальски близкие мне существа - именно из уходящих, причем из самого жуткого их типа: отверженных до бесстрашия - высшей точки отчаяния. Отпуская их каждый раз, я молюсь, чтобы они возвращались, и понимаю, что однажды - не вернуться. Просто не смогут уйти из тех миров, в горнах которых были выкованы их звенящие вечно убегающие вдаль души. Я столько раз видела их спины с почти неизменным орнаментом моей протянутой дрожащей руки, контуры которой расплываются от слез, стоящих в глазах. Я никогда не зову их, потому что знаю, что одной слезинки, одного слова хватит, чтобы остановить их за шаг до порога, до клубка дорог, что зовут их, или поселить в их сердцах вину большую, чем и так живет в них. Поэтому в тот миг, когда они обернуться (или не обернуться) в последний раз, я улыбнусь им, спокойно, уверенно и прошепчу тихое "Entule" на их певучем языке. Они всегда слышат, даже если я произнесу это одними губами, даже если только в глазах будет оттенок этого дрожащего доверительного слова. "Возвращайся".

Я не смогу удержать их. Вытащить из-за Грани, когда уходить слишком рано и опасно, укутать душу в тепло и покой - могу. С самыми близкими - даже поделиться своей, но удержать...
Для лисы, беспризорной, бездомной, вечно блуждающей по перекресткам тысяч и тысяч миров, это запретно. Я не имею на это права. Их тоска по дому настолько велика, что ни одно из моих заклятий, ни одна из сказок, никакая песня или уютное предание не удержит их. Поэтому я молчу. И, если взглянуть чуть глубже, в самых потаенных частях сердца, я завидую. Им есть куда возвращаться. Хотя бы ко мне.

Мне вернуться некуда. Я везде дома.
Но Моего дома нет нигде.

Забавный парадокс, неправда ли?

В моменты, когда за кем-то в очередной раз закрывается дверь, когда в очередном взгляде проскальзывает вина чуточку большая, чем обычно, я жалею и не жалею, что не родилась волком. Лисы не умеют выть. А скулить подбитой собакой не позволяет гордость. Вот и остается: молча глотать улыбку пополам с застывшими в глазах слезами, собранными в жгучие капли злого тоскливого яда. В такие уходы мои слезы можно использовать как самый смертоносный яд, ибо от отравы одиночества, отчаяния и удушающей тоски никто так и не нашел противоядия. Но некому их собирать. Как и некому прочесть по губам горькое "Не вернется". Разве что коту...
Но ведь ему все равно, так?

Мой подоконник залит свечным воском так густо, что места для новых огоньков находятся с трудом. Я просто не могу их счищать - это память о каждом, кто заходил в мое уютное, но спрятанное сердце. Теперь - спрятанное, ведь были и те, кто уходил из него с погромами. Я до сих пор по углам собираю закатившиеся осколки чего-то очень дорогого. Вспомнить чего - не получается, да и не нужно. Не хочется уже бередить.

Когда-нибудь моего сердца не хватит. Оно хрустнет с очередным приходящим и рассыпится неравными кусками без права восстановления. Тогда - я пойду за любым из тех, кто был у меня. Тогда - я пробегу по дорогам солнечным смерчем. Тогда я пойму, что меня Домой никто не ждет. Если вообще ждет. В гости - да. Но не Домой.
Тогда - куски обратятся в алмазную пыль, которую щедро засыпят в легкие, глаза и раны, не скупясь. Мое сердце никогда не было маленьким. У Солнечных Лисов всегда большие сердца.
Чтобы их осколков хватало на все незажившие раны, когда настанет такой день.

Я пока держусь. Мои - плотно стянуты тканью, спрятаны за тканью рубашек и редких платьев. Моя душа все еще ходит тенью за каждым, кто когда-то побывал в сердце, останавливаясь за шаг до того, чтобы ранить в ответ, чтобы отобрать хоть что-то. Не со зла - чтобы они побыстрее вернулись. Ведь эти чокнутые личности не знают остановок. Они просто идут. А мне за них переживать.
И молиться, чтобы они вернулись. Ко мне.

Я очень боюсь одиночества большего, чем отсутствие Своего мира. Большего, чем уже есть. Я смотрюсь в их глаза, как в омуты их миров, пишу для них сказки, плету дороги, кладу к их ногам. И прощаюсь. Потому что мне нельзя уходить.

Пойду поставлю чай. Вдруг сегодня кто-нибудь вернется.
Кто-нибудь,
Entule....


А найдется в нем место и мне?

@музыка: Тем Гринхилл "Отпустите меня домой"

@настроение: Тоскливое, но скоро пройдет

@темы: на ушко, прими меня

02:56 

Спасибо!

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Сегодня был просто удивительный вечер! для кого-то, возможно, он не отличался ничем особенным, но во мне он отозвался бурей эмоций и чувств. Я просто не могу не написать об этом: дневник это или нет, в конце концов! Просто... сегодня... или уже вчера... очень хочется поблагодарить свою названую сестру за то, что она поделилась со мной удивительным чудом, которое так берегла. Чудеса бывают разные, и это - одно из лучших. Она подарила мне встречу. Встречу, обещающую надежду и осознание себя. Ничто не случается просто так, и никто не приходит к тебе случайно. Случайностей нет - есть Песня.
Благодаря этому чуду сегодня родилось вот это стихотворение, которое я хочу посвятить именно ему. Когда он прочтет, думаю, поймет, о ком я. Должен понять. В крайнем случае - объясню.

Не хочу писать ни о чем другом, ведь были и тоска сегодня, и горести, и отчаяние, переходящее в боль, а затем - в пустоту, минуя стадию надежды на окончание этой прогрессии. Не хочу и все.

Я хочу подарить написанное тому, кто дал мне шанс написать это.

Мой новый знакомец, так неожиданно и быстро ставший близким, - Joker_the_Violett -

тебе!



Joker_the_Violett, rin_laire, Большое спасибо, что вы теперь оба у меня есть!

@музыка: песня из очень узкого круга, где есть слова "...Мы собрание одиночек, но стремимся себя понять..."

@настроение: сметение цветет и пахнет наряду со счатьем и желанием Верить

@темы: хроника ускользающих рельс, прими меня, на ушко, Спасибо

16:26 

Я заберу тебя

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Я редкостная лентяйка. Да, именно с этого хочется начать. Аттестационная неделя почти подошла к концу, осталось закрыть лишь несколько предметов, не отличающихся особой важностью, но с очень вредными проверяющими. Но это не в счет. На это время нас старались не сильно загружать домашними заданиями (ибо большая часть предыдущих подверглась безжалостной критике и потребовала переработки и перерисовки устами недовольного преподавателя) и у меня был отличный шанс наконец сесть за повесть, стремительно разрастающуюся в небольшой роман. Но я этого не сделала. И ладно б по какой-то стоящей причине! Нет. Всему виной - лень (ну, и еще некоторые факторы из-за которого солнцу в моей груди пришлось взять выходной)! Мне уже искренне стыдно перед моими героями. Такого молчаливого печального укора, я думаю, не сумел бы повторить более никто (кроме героев, заброшенных мною на еще более долгий срок). Ну, разве что мой свеженазванный кот. Посмотрим, как долго удержится на нем это имя.
Впрочем, сейчас не об этом.
В один из дней моего предаттестационного рисовального марафона (когда я еще что-то делала) ко мне пришло стихотворение, написанное от лица одного из главных героев той самой повести-романа. Однако, так как повествование ведется от лица второго, мысли и чувства вышеозначенного разгадать получается только по ремаркам и небольшим вставкам лирических отступлений. А тут - целое стихотворение. Да еще и вот так - наголо раздевшее такого загадочного персонажа!
Хотя... его загадочности ничто не сможет повредить. А на этого удивительного мужчину в подобном виде я и сама не прочь глянуть (но об этом - тсссссс!) Внимательный читатель поймет что к чему. Когда-нибудь. Когда я допишу-таки эту теплящуюся в сердце сказку.

Как справедливо заметила сестренка - быть моему творению чем-то вроде пастернаковского "Доктора Живаго": роман - отдельно, стихи к роману - отдельно.
А если мой "Лисенок" (да-да, но, поверьте, название не говорит ровным счетом ни-че-го) все же будет дописан, то будет вообще идентично)

Собственно, почему бы и не да?

Сейчас же дождалась на свою голову - на следующую неделю нужно сделать 15 работ. Больших. Сложных. И это при том, что большая часть предметов еще не выставила домашку на выходные и... эта неделя еще не кончилась. И ждет меня на ней еще много-много веселья.)
Но это ведь хорошо? Всегда хорошо, когда не скучно!
И не тоскливо.


Порицающий кусь мне! И пусть обычно именно я в роли "куся" и выступаю....
....ну, разнообразие)

@музыка: Финро-Зонг "Пророчество". Не в тему, но я его вчера переслушала)

@настроение: Стыдливо-светлое

@темы: о сказках, на ушко, из жизни пушистых и чешуйчатых

22:04 

Заново

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Я заново учусь. Многому, набело. Иногда впервые, но в основном - именно заново. Танцевать до боли в мышцах, давно отвыкших от таких нагрузок, дико улыбаясь и искренне отдаваясь танцу с тенью и самой музыкой. Кричать каждым движением - руки ли, карандаша в ней (это реже, но случается и такое). Смеяться каждой клеточкой так часто и легко ломающегося тела, но так же легко восстанавливающего себя вопреки канонам мира и уверениям врачей в обратном - только старые раны болят (те, что остались с тысячи тысяч предыдущих судеб и жизней). Танцевать. Танцевать! Танцевать...

Сквозняки - вместе со мной. Они разбивая дуэт мой и тени в два схожих одиноких соло под песни любви и ненависти, верности, чести и предательства. В этот миг нет ничего, что важно или важнее, чем сам танец, сама музыка, сама песня. Я разучилась так безотчетно и яростно танцевать, идти за ритмом, повторяя, отрисовывая каждое слово певца телом, как я сотни тел - карандашом. Руки, что так отчаянно, так горько ныли и болели все это время снова подчиняются, пусть дрожь, нервная, яростная, живая, еще не уходит из них. Танец чуть диковат, не отшлифован, кое-где даже коряв, но именно этим и притягателен - своей необузданной, нетронутой исправлением красотой. И жизнью. Такой, какая она есть.

Только вчера моя эстель умирала в страшных муках, билась в горящей агонии, чтобы возродиться вновь - от слова сестры, от улыбки, зажженной после отгоревших слез и молебен в никуда. От танца, пришедшего на следующий день. Мне больше ничего не страшно - мое сердце снова горит, горят глаза, словно я вновь иду следом за тем, что дороже жизни, словно снова там, за его спиной, за его теплой, бархатной сильной спиной, что надежнее любых стен, щитов и молитв. В моем танце - даже эта любовь разгорается жарче, выжигая сомнения, обжигая пустоту. Хотя бы за те несколько минут, что дарит мне этот танец.

Я заново учусь верить в то, что за все приходиться платить - болью в мышцах, колким отчаянием, одиночеством, отрешенностью и гордыней, которая не уходит с веками, а крепчает, не становясь гордостью, щитом, а открывая брешь в горящее, как тысяча мишеней, сердце. Я учусь вспоминать, не опасаясь грусти и сомнения. Я учусь верить назло всему, и даже себе.

Лишь одному пытаюсь именно разучиться - любить. Любить так, как не может никто, кроме меня - кто-то может сильнее, кто-то страшнее и жарче, но как я - никто. Растворяться каждой надеждой, каждым оттенком чувства - в любимом, врастать в сердце сорняком, гореть, умирать - ради того (тех), кого люблю. Только для них я могу сделать почти все (все - говорить самонадеянно и глупо), только с ними я могу смеяться и плакать с перерывами в миг. Только прикасаясь к их миру я Живу. Я танцую под Их песни. Целую их руки, каждый сантиметр сброшенного вздоха, собираю его, даже если они не знают этого. В Их мире я Существую цельно и разделено. Всецело, везде. И нигде.

И все чаще закрадывается странная мысль: "Только ли - в Их? А можно ли - в моем?"

Музыка начинается заново, песни крутятся, замкнувшись в сумасшедший круг, а тело снова идет за музыкой. Даже обычный шаг - уже движение танца. Вчера - отгорает тоской и тишиной. Завтра - еще не родившимся рассветом. А сегодня свернулось до единственного танца, в котором я живу. Мои стихи однажды переродятся в песни, слетая с рук, как тысячи птиц. Однажды мне хватит смелости спеть каждое. Однажды...
...когда закончится этот танец.
Когда начнется Новый

И снова воплощусь Я..


@музыка: рок-опера "Финрод-Зонг" 2008

@настроение: Я Жива!

@темы: прими меня, настроение

21:16 

Вера

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Улыбаться до судорог, смеяться до хрипоты, петь до звонкой боли в висках, до одышки, до дрожи в легких, лишенных кислорода. Писать, творя миры самым кончиком скрипящего пера или чуть слышного шепота карандаша. Танцевать до головокружения, молиться до холода и пустоты в подреберье, вслед за которыми приходит покой. Все это - неотъемлемая часть моей натуры, меня самой. Все это составляет, собирает разрозненные кусочки моей души, спаивает их вместе, заставляет верить и жить этой верой. Вера - это то немногое, что у меня есть. И самое ценное, ведь она - одна из самых важных составляющих моей любви: и причина, и следствие.

Но любить подчас сложно. Особенно тех, чья любовь такая же горькая, как привкус полыни на губах, но самая крепкая, самая живая и сильная. Такими дорожить очень страшно, беспокоиться о них - невыносимо, но иначе не получается, как ни крути. А еще сложно давить в сердце оттенки зависти (Я не скажу "белой" - такой никогда не бывало ни в одном из миров) к ним - к сильным, живым, настоящим. Честным.

К тем, чьи руки, даже будучи по локоть в крови, никогда не будут запятнаны. К тем, чья сила так велика, что от биения их сердца ломаются каменные стены, открывая пути в самые удивительные дали. К тем, из-под чьих рук выходят настоящие миры, кто одним словом может связывать судьбы, предсказывать будущее и вспоминать самое давнее прошлое. К тем, чей внутренний свет вне зависимости от стороны никогда не померкнет, оставаясь яркой звездой - куда уж бриллиантам до их искреннего света. Их магия так красива, так удивительна и нескромно обнажена, что ею невозможно не любоваться, ее невозможно не любить. Их силы не получается не замечать. Да и возможно ли? Ведь это - тоже их составляющая, делающая их взгляды печальнее, слова - чуточку весомее и горше, смех - тише и больнее. Они могут все, но не позволяют себе лишнего. Редкое качество, за которое приходится платить.

У меня нет сил. Я - просто солнечный лис, греющийся на их руках, случайный блик, скользнувший по радужкам их удивительных мудрых глаз, вбирая в себя цвет каждого. Я просто легкое прикосновение бури, которой никогда не родиться на этой земле. Мои стихи не помнят прошлого, мои сказки - не творят настоящего, слова - не предсказывают будущего. Я не могу ничего, мне нечего предложить тем, кто дороже мне всего на свете, кроме веры, ведь моя вера - в них. Единственное, что дано мне, это улыбнуться, обнять и укрыть от бурь, выскоблить гной страхов и тоски из их сердец, однако, к сожалению, не полностью. Я, сорняком входящая в чужие души между вдохом и выдохом, растянутыми до века, могу лишь улыбнуться им из-за их шестого ребра, пнуть их сердце, заставляя снова удариться в грудь, и напомнить о том, что когда-то будет. Что все будет хорошо. Без всяких оправданий, нареканий, приписок. Просто хорошо. Каждый прожитый миг.

У меня нет сил, чтобы останавливать их в момент очередного ухода - я могу лишь махнуть рукой и растянуть свой пушистый хвост их новою тропой. У меня нет сил, чтобы оберегать их от всего во всех мирах - я могу лишь лечить их рваные раны, в очередной раз моля Небо не о снисхождении или покое - об их верном пути. Просить для них покоя - равносильно убийству. Они слишком сильны для него - он убьет их своей непоколебимой слабостью. И я не прошу. Ни за что.
В крайнем случае, я сама подарю им его. Ведь за покой платить нужно столько, сколько у меня нет. А это - не их счета.

Когда они возвращаются из очередного путешествия, сворачивают с бесконечной нити дорог, я всегда улыбаюсь, искренне и чуть отчаянно. Я завидую им, сильным настолько, что могут защищать. Слушая их сказки, песни и молчание, я думаю: "А что под силу мне?" И в груди отзывается только вера, которую не истребишь ничем. Вера не в себя - но в них. И в рассвет для каждого.

Моя сила - это только их собственный отраженный свет. В этом я напоминаю луну. Когда свет в их груди начинает блекнуть под тревогами, болью, их собственными памятью и силой - я отдаю им то, что краду, случайно, походя. Я даю им веру, которую ращу у себя в груди, и когда на ее невзрачном побеге расцветает радужный цветок надежды и обещания - я отдаю им его. Назло всему.
Потому что Вера предшествует чуду. Любому.
Всегда.


У меня нет сил, которые так поражают и восхищают меня, мерцая в Них. Нет и, наверное, не было никогда. Я иная - тень, выделяющая их свет. Нет, я солнечный лис, берегущий его в них. Может, этого мало, может, это просто глупо. Пусть. Возможно, я даже когда-нибудь привыкну к тому, что мне не суждено стоять с ними плечом к плечу. Зато с моей позиции очень удобно толкать их вперед, не позволять отступать от целей, бросать им под ноги цветы надежды, выросшие в моей груди. И, когда их плечи начнет сгибать тоска, шептать им истории рождения чудес - они все живут во мне. А потом напоминать, что все будет хорошо, что их, сильных, смелых и живых, ждут, и, раскрывая в линию полукольца обнимающих рук, снова отпускать, освещая путь.

Моя сила - всегда на Меже, между ними и бедами, надеждой и отчаянием, войной и миром. Я несу в груди веру, из-за которой места не хватает для вдоха. Я живу ими, но для себя. Это Мой путь. Мой, Солнечного лиса, чья единственная неистребимая болезнь - это верность. Слабого(?) солнечного лиса.

Да, слабого. И, Небо, не дай никому узнать, сколько же сил нужно, чтобы всегда оставаться слабой для самых любимых! И просто оставаться, ожидая их. И чуда.

Я люблю тех, чьи руки, даже будучи по локоть в крови, никогда не будут запятнаны. Тех, чья сила так велика, что от биения их сердца ломаются каменные стены, открывая пути в самые удивительные дали. Тех, из-под чьих рук выходят настоящие миры, кто одним словом может связывать судьбы, предсказывать будущее и вспоминать самое давнее прошлое. тех, чей внутренний свет вне зависимости от стороны никогда не померкнет, оставаясь яркой звездой - куда уж бриллиантам до их искреннего света. Их магия так красива, так удивительна и нескромно обнажена, что ей невозможно не любоваться, ее невозможно не любить. Их силы не получается не замечать.

Их силы мне под силу хранить.
И своею верой выплетать для них чудеса.

Моя вера живет во мне - оттого слепая... (с)




Итак, подведем итог: я маленький, слабый, солнечный лис.

... который может Все.

@музыка: Флер - "Для того, кто умел верить"

@настроение: вырвалось и рассказалось

@темы: на ушко, вера, ...выживем - учтем(с), прими меня

22:57 

Имени нет...

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Имени нет – его звуки растасканы в песни,
Памяти нет – ее кто-то листает за нас,
Сердце мое, ты сегодня, прошу, не воскресни
Памятным звоном отчаяния в утренний час.

Сотенных дел безразличный венец, обещаний,
Горьких упреков и кем-то рисованных лиц.
Радости нет – ее честно сменило прощанье,
Дома нам нет – он распущен на гнезда для птиц.

Холода блеск в вязи луж безраздельно прекрасен,
Песенный ряд выдает «Да поможет нам Бог!»
…Нет нам пути, что не будет смертельно опасен,
Нет нам мольбы, что услышат у этих дорог.

Шагом во мрак, в бездоспешный туман окоема,
Больше не важно куда, ведь Откуда важней.
Небо, скажи, эта песня мне очень знакома –
Та, что уводит во мрак. Она есть ли… во мне?

Кто-то за мною, а кто-то, наверное, рядом –
Нет нам тепла, чтоб уверенно это сказать,
Небо мое, если есть нам какая отрада,
Дай только веры и силы надежды в глазах.

Больше не надо – мы скоро покинем Чертоги,
Скоро уйдем, как выходят кошмары из Тьмы.
Слабости нет. Смерти – тоже. Одни лишь дороги,
По которым Домой идут сотни таких же, как мы.

23.11.14



Теоретически, это должно было случиться песней, но не сложилось... по определенным обстоятельствам.

@настроение: писалось в предвкушении музыки, сейчас - пусто

@темы: на ушко, прими меня

22:59 

И растет мелодия...

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Когда я застыла почти у дна и пестрели звезды в сухой листве,
У меня – зачем? – порвалась струна. Наплевать – сыграю на тетиве.
Пальцы в кровь и так. Хотя… Вряд ли – в кровь. Я играла мало – но горячо.
Обожгло мне болью и лоб, и бровь – и капель посыпалась на плечо.
Не на грудь – я пряталась от слезы, отвернула голову второпях,
А в ушах застыло упреком «дзынь», на запястья цепью ложился страх…
…Наплевать. Из рук выпадает вздох, а гитара – в угол идет скучать,
Ты прости мне, друг, не ищи подвох, да, ладонь стряхнула сейчас с плеча,
Да, ушла подальше, в другую дверь, отвернулась – это вина моя.
… А у нас в квартире завелся зверь, и, похоже, все-таки это я.
Мою песню некому ныне спеть, потому что голос гитары стих,
Потому что некому здесь посметь нарядить в мелодию голый стих,
Потому что руки мои дрожат, потому что пальцам – не догореть.
И гитаре долго теперь лежать, а гитаре долго теперь не петь…
У меня – зачем? – порвалась струна. Заменила, помнишь, на тетиву.
Ты прости мне, друг мой, моя Луна – и ее сегодня я разорву.

… А запястья ноют, болят, кричат, и взлетают птицы куда-то ввысь.
И растет мелодия в сталь меча, потому что ей недодали жизнь.

23.11.14

@настроение: пустота

@темы: на ушко

17:10 

Мне говорят....

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Каждый день мне говорят, что сказок на свете не бывает, что они вымерли и никогда больше не вернутся. А я смотрю в ясные глаза моей случайной названой сестры и понимаю - лгут. Мне говорят, что не существует ни в одном из миров чудес, а те, что существуют, давно разошлись с молотка по рукам богачей и пустозвонов. А я ловлю хитрый прищур ее удивительно печальных глаз и понимаю - лгут. Мне твердят, что любое солнце, когда бы то ни было пришедшее в мир, неизменно умирало, что луны и звезды горят по привычке и скоро потухнут, раздавливаемые тоской и ненавистью живущих. Я смотрю на грустные улыбки тех, кто так отчаянно близок запретному забытому волшебству, и понимаю - лгут. В глазах, в изгибе губ, в голосе, мимике, жестах этих странных случайных близких живет свет, который люди считают мертвым. Не важна сторона, не важна печать горя и тишины, клеймом укусов и ранок расползающаяся по их губам - ничего не важно. Важны они сами, их собственный удивительный свет, который еще подпитывает тихую веру в чудо.

Они никогда не говорят о своих мирах так, словно их слова - истина в последней инстанции. Они всегда замалчивают упреки, не осуждая крикливых обманщиков, очень быстро учась прятаться, оставаясь при этом собой. Но горя так ярко, что ни одни чары, даже самые сильные, не укрывают их нездешнего света. Они молчаливо пьяны отчаянием и волшебством, память для них - яд в этом диком удивительном волшебстве, как в бокале самого дорогого вина. Вопреки всему, назло печали, запретам, стенам они идут вперед, словно что-то очень важное зовет их туда. Хотя, почему "словно" - зовет. Зовут. Манят.
Их собственные удивительные миры.

Мне одновременно повезло и не повезло согреваться их восхитительным светом. Смотреть на них исподволь, сквозь ресницы, боясь навсегда обжечь сетчатку, лишиться зрения, не увидеть больше ни толики их волшебства. Однако в тот миг, когда они решат уйти, я открою глаза во всю ширь, не боясь более ничего, надеясь, что этот образ - живых, счастливых, уходящих Домой - навсегда ожогом соберется у самого края глаз. Это, наверное, странное решение для существа, отчаянно стремящегося стать художником, но... я не знаю, как сохранить их свет иначе. Мои руки уже болят и ноют от тщетных попыток нарисовать тот удивительный мир, что я вижу за их разноцветными глазами, до дрожи пробирающими одинаковым выражением нездешнего понимания и тоски. Многие мои рисунки распадались на куски тонкими пепельными бабочками, не в силах передать даже крохотной толики красоты тел, что уж говорить о душах? Я смотрю на них, как в окна тысячи миров, глажу их по волосам, нашептывая сказки, не надеясь удержать в тот миг, когда они решат уйти. Мое отчаянное желание находиться как можно ближе, оберегать и хранить от бед часто пропадает всуе, ведь нет света ярче, чем в их глазах, нет силы большей, чем в сердце каждого их них. Я почти привыкла верить им, почти привыкла понимать, что их мир - бесконечно далекий, но в равной степени близкий, - мне вряд ли когда-нибудь суждено постичь. Только принять и шагнуть в него их маленькой пушистой тенью в надежде, что он примет меня.

Возможно, я найду в себе силы однажды нарисовать их - тех, кто подарил мне надежду, тех, для кого в моей груди разрастается вера. Возможно, я сумею встать с ними рядом, такая же сильная, такая же светлая и живая. Возможно, передо мною откроются двери их сердец, в которые я так отчаянно стучусь, точно зная, что когда-нибудь меня впустят. Откуда знаю? Мне каждый день говорят, что я наивная девчонка, не прожившая на свете достаточно долго, чтобы что-то понять, что до сих пор верю в сказки, которых нет, что по ночам качаю колыбельки чудес и грею под ключицей свет отгорающего солнца. Что я такая же, как Они - сумасшедшая, странная, живая. А я смотрю в их удивленные, но все-таки чуточку улыбающиеся лица, согретые моим теплом, и впервые верю.
Я_Им_Верю.

Перелистывая сотни миров в отчаянном желании себя найти, я каждой строчкой себя Создавала. Вспоминала, творила.
И верила.

И кто мне скажет, что я не достойна вернуться с теми, кого люблю? Многие.
А я всмотрюсь в теплые глаза мира, что открывает передо мной свои отеческие родные объятья, и пойму - лгут.
Они снова мне лгут.

Но это все случится "когда-нибудь". И я жду, смотря в глаза тем, кто ярче десятка солнц. И верю. Им и себе.



Когда-нибудь...

@музыка: Воскресенье - "Мой друг художник и поэт"

@темы: на ушко, вера, ...выживем - учтем(с), прими меня

19:09 

Отчего-то написалось

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Странная зарисовочка настроения. Выдохнулось буквально за семь минут, из которых 4 я печатала (да, засекала), так что держать его в себе не вижу смысла)

Пробежать по улице в минус пять
Без пальто и шарфа – в одном плаще,
Мне сейчас не нужно кого-то звать,
Избегая плена живых вещей,

Мне не нужно выть и беду прощать –
Я стою у кромки знакомых рельс
Без пальто, без шарфа и без плаща,
И на пальцах шрамами – акварель.

Танцевать с ветрами и ноябрем,
Его пальцы тонкие целовать,
Светофоры выкрасить в монохром
И в оттенки радуг – свои слова,

Обнимать прохожих и греться вновь
Их жестоким «Дура?» и «Что за бред?»
Выпускать дыханьем из горла кровь
Вместо сотен «Господи, дай ответ!»

Улыбаться звездам, дождю и снам,
Выплетая выдохом кружева.
Не звоните, глупые, докторам.
Я сегодня счастлива. И жива.

30.11.2014

@настроение: удивительное счастье

@темы: настроение, на ушко, хроника ускользающих рельс

21:09 

С Первый Снегом!

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Бежать по городу в пуховике, мечтая только стащить его с себя, как мешающий доспех, и вздохнуть полной грудью пьянящий сладкий почти-зимний воздух. Смеяться громко, беспричинно, лишь краем сознания отмечая удивленные взгляды, не слыша даже намека на злые слова, от которых нежно защищает любимая музыка. И танцевать на пустой площади вальс с вековыми зданиями и наступающей зимой. Эта осень оказалась нежнее прежних - нежнее в своей аристократичной холодности и жестокости. И вот в последний ее вечер она принесла в тонких руках уходящего ноября мне волшебный подарок - первый искрящийся снег, звенящий в свете фонарей. Подходящая все ближе зима легкими невесомыми снежинками целовала шрамы обветренных кровоточащих губ, слизывая буреющие ранки. А снег ласково касался лица, примораживая к алеющим щекам оправу очков, заставляя смеяться и ловить его языком, заставляя зиму углублять свои легкие поцелуи. Это ли не счастье?

Это ли не Счастье?

И не важно, что завтра подтаявший от дыхания снег станет льдом, облизавшим улицы, что грянет холод и привычная суета. Это все неважно! Ведь сейчас эта жизнь Прекрасна!

Я спешу поздравить вас с Первым снегом этого Города. Возможно, ваши города уже подарили вам это маленькое чудо, но мой решил сделать все чинно, по правилам. Не утерпел одного дня, позволив мне в полной мере насладится красотой и счастьем зимы и его великодушием.

И я поздравляю вас! С Первым снегом Первой зимы, которую с самых Первых ее шагов я жажду Полюбить!

Будьте счастливы так же, как сейчас ликую я и танцующий в вальсе мир!


@музыка: Флер "Теплая осень"

@настроение: детское нетронутое счастье

@темы: птичьи записи, настроение, счастье

02:33 

Не важно

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Здравствуй, кто-то. Коснись меня – вот моя рука.
Не пугает ли общность жестов и языка?
Пусть не знаю я, кто ты, есть ли теперь вообще…
Я к тебе выхожу в пургу да в одном плаще.
Подлым змеям кошмаров чуть подпалив хвосты,
Я встречаю тебя. Не важно – идешь ли ты.
Согреваю отвары трав, собираю дождь –
И не важно мне, что ты пьешь и совсем не пьешь.
Мне не важно, что любишь: кофе, вино ли? Чай?
Мне осенние блики смотрят из-за плеча.
Мне не важно, что ждешь ты, зиму или весну,
Что ты шепчешь почти мольбой, отходя ко сну,
Что ты прячешь в своей постели взамен тепла –
Все равно я бы это выучить не смогла.
Все равно не сумела б выдумать, расписать,
Защитить от лихих кошмаров твою кровать,
Собирая на нити слов бриолеты дел,
Отогнать клевету жестокую на суде.
Мне не важно, как просыпаешься, как встаешь,
На кого точишь зуб иль, может быть, сразу нож.
Мне не важно, каким выходишь в дороги дней.
… Важно только, чтоб вышел после уже ко мне,
Чтобы встретились мы с тобою у самых Врат,
Чтоб назвал ты меня сестрой, мой случайный брат,
Мне не важно, как долго вел нас огонь души –
Мне важнее, чтоб мы с тобою туда Дошли,
Чтобы взял ты мою ладонь, отогрел в своей…
…Ты идешь не туда, хороший, – возьми правей.
Постелю что захочешь в путь: и траву, и шелк.
И не спрашивай – как. Важно только, чтоб ты дошел.

2-3.12.2014

@темы: на ушко, прими меня

00:34 

Письмо за границу мира

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Подожди, мой счастливый брат, уходящий в небыль,
У кого на губах застыл поцелуй прощальный,
Я сейчас допишу письмо, что отправить нужно
До знакомых по вечной памяти врат Домой.
Ты и так ускользаешь скоро: с рассветом – в небо.
Посиди со мной – путь и так будет очень дальний.
Не гаси моих свеч – я боюсь темноты, ты слушал?
Брат, согрей в эту ночь и чуть-чуть посиди со мной.

Я с тобой передам письмо до границы мира,
Где вздыхает тяжелый лес в подреберье ночи,
Где когда-то давным-давно было много света,
Где сегодня осталась память о нас и… все.
Здесь, как странный маяк, жжется светом моя квартира –
Ты не знаешь, меня кошмары ночами точат.
Я рисую тот дикий мир, позабыв про этот…
… Только время по руслу судеб все вдаль несет.

Передай ты письмо, пожалуйста. Очень нужно.
Здесь осталось совсем немного из тех, что с Нами –
Им давно возвращают память, зовут обратно.
Я стою у межи творенья, за ней – они.
Раз ты тоже сейчас уйдешь в перекрестье стужи,
Передай остальным, что я упиваюсь снами,
Передай остальным, что пока не дано возврата,
Что в квартире моей за годы проходят дни.

Передай им, что я люблю их, как раньше – сильно.
Обними их, как я умела – до хруста в ребрах.
Я о них собираю память, кладу в шкатулку,
Чтобы после оттуда звезды входили в ночь.
Ты не думай, когда срывается вой бессилья,
Я туда ухожу, где этот лес с вашим собран,
Я сижу у воды, вырезая на ней фигурки,
Чтоб не видеть в ней ваших лиц. И сбегаю прочь.

Вы, наверно, смеетесь искренне, чуть печально,
Позабыв и квартирный плен, и дыханье улиц,
Мои руки дрожат исправно в молебном жесте,
Чтобы вы не познали больше ни боль, ни злость.
Здесь порою пьянею с роз так коньячно чайных,
И молчу о вас: вдруг вы Там наконец уснули?
Вам там – вина, мне – вкус рябины: все честь по чести.
… Я не ставлю на окна свеч. Мы немного врозь.

Я с тобой передам письмо до границы света.
Там – мной вышитые знамена знакомо звездны,
Там улыбки мои, излюбленный чай на травах,
Вы письмо разорвите, ладно? Забудьте дно!
Пусть листок упадет на землю, порвется ветром –
Не поймайте клочок прощанья: поймете поздно,
Что за вечным: «Вы не волнуйтесь, я в норме, правда!»
Шло: «Спасите меня! Здесь холодно….
…. И темно.»

8-9.12.2014

@музыка: Кукриниксы "Холодно"

@настроение: выдыхай, бобер, выдыхай...

@темы: прими меня, на ушко, выдохнутое

23:25 

Зимнее

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Когда прощанием зальется горечь,
Асфальт рассыпется поперечно:
Я позабуду беду и вечность,
Надежды, встречи - так всё же легче,
А после город дрожащим смерчем
Мои стихи разметает в полночь.

А кто б услышал, подумал хмуро:
Девчонка гордая да дурная,
А я стою у цветного края.
За ним - не пропасть, не двери рая,
За ним - зима пустоту стирает
Холодно-белым далеким утром.

И я, конечно, в разы сильнее,
Я солнца луч по холодной коже,
Да только я ведь зимы моложе...
Мне б с нею чуточку быть построже
И не пускать в себя холод тоже,
Но ночь напала оцепененьем.

Я после вылечусь, оклемаюсь,
Что холод сердцу сумеет сделать?
Сейчас - не пусто. Ведь я хотела...
А город носит капризы тела
Настенным шрамом, горячкой смелых,
И просит, гонит к чужому маю.

А я не греюсь - и замерзаю.
Хрустящий город меня не тронет -
Он помнит, как опадали кроны,
Как белый флаг заменил знамена,
От снов-кошмаров ребенком стонет -
Он хнычет "грейся" - я точно знаю.

Я улыбаюсь и глажу нежно
Его клейменные льдами стены,
И холод робко проходит в вены -
Его бы выгнала непременно,
Да только ныне не эта смена.
Он тоже хочет тепла - и режет.

Конечно, после случится лучше:
Придет тепло в сарафанах вёсен,
Проснутся ягоды и колосья,
А дальше - осень. Родная осень!
Давай, зима, у небес попросим
Немного снега и танец стужи.

Как наст ломается нервный почерк,
Ночь иней смажет как мастихином.
Весь город - зимний. И лес мой - зимний.
Зима, я буду такой же сильной!
.... Сплети мне кружевом наносимым
Наряд для вальса с твоею ночью...

10.12.2014


@музыка: Диана Коденко - Поезда

@настроение: зимнее + отхожу после прочтения некоторой вещи

@темы: на ушко

02:39 

Какая порода ваша?

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
18:06 

Немного приятностей и гаданий

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
21:50 

Да чтоб еще хоть раз!..

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Город обнял за плечи слегка-слегка.
Как откупиться мне от его интриг?
Сердце мое, зачем мне тебя искать,
Если горит в груди не огонь, а крик?

Брат, не дари мне более ничего –
Все, что руки касается, бьется льдом,
То, что до дрожи нужно который год,
Не завернуть в бумагу – впустить бы в дом.

Господи, как же ночью болит душа!
Господи, мне который седой январь
Помнить, что жизнь отчаянно хороша,
Выплюнув на бесснежие киноварь?

Сколько еще молчать и цедить огонь,
Словно горящий яд в пустоте груди?
… Небо простит несдержанное «не тронь!»
Небу сейчас все рАвно – оно простит.

Грею в руках дыханием карандаш:
Маленький росчерк – тысяча верст пути.
Мой ненадежно верный, но гордый страж,
Ты меня за отчаянье не прости.

Мой ненадежный мир под строфой стиха,
Будь же услышан кем-то! Хотя бы мной…
Тысячи верст по холоду отмахать,
Чтоб подавиться брошенным «Все, не ной»

Яркую лисью шкуру порезать вкось,
Чтоб подавить молчание. И скулеж.
Господи, не спасай меня – просто брось.
Я возрожусь попозже. Пока не трошь.

Дай мне тихонько выкричать новый стон,
Я никому об этом не расскажу.
Не предлагай мне нож, не тяни патрон,
Ведь ничего кошмарного не прошу.

Я захлебнулась вальсом и декабрем,
Губы целуют нежно остывший лед.
Счастье мое, вернись под мое ребро –
Только о том прошу я который год….

13.12.2014


Все-таки листы пожеланий - это зло. К n-ному пункту приходит понимание, что все, чего действительно хочется, не смогут подарить. И как назло - все предсказания сговорились и твердят, что Того, самого главного, в этом году можно не ждать. Как и в прошлом. И в следующем.
"Когда" уже даже не лезет из горла - смысла нет. Ну да ладно - столько лет жду. Могу еще подождать.

Но Листы пожеланий - истинное Зло. Сестренка, я тебя за это еще укушу!

@музыка: Диана Коденко "Андрею Эйхерту"

@настроение: старозимнее

@темы: на ушко

20:56 

Застывающий в камне крик...

Южный шанс упустил и ему никогда не обняться с тобой.(с)
Застывающий в камне крик, замирающий в гипсе вздох,
Оставляющий за собой только терпкий осенний люфт –
Выдыхаю в единый миг до последних сердечных крох
Свой единственно честный бой под штандартами «Я люблю…»

Если руки мои дрожат – ты в ладонях своих сожми,
Подивись, как тепло мое ускользает куда-то вглубь,
Как устало прошу ножа – как глазами ищу ножи, –
И не тратя крамольных слов, обними меня, приголубь.

Если губы мои кровят пьяным цветом гранатных вин,
Ты слижи с них тревожных смех и горячку усталых снов,
И тогда прорастет трава, на гранитных остовах свит
Будет сказ, что запомнит всех, начинаясь зачем-то с «но».

Если нам все равно уйти, за тобою уйду легко,
Даже если дороги нет, даже если померкнет мир,
И стекает в моей груди кровь горячая молоком,
Что ссыхается в дымный бред под звучанье фальшивой «ми».

Если что-то в моих руках обретает и жизнь и плоть,
Значит что-то мое оно забирает себе навек –
Кровь почти не стучит в висках, и сонливость не побороть,
Когда я рассыпаюсь сном, отдавая творенью век.

Забери меня, уведи. Рассыпается в пальцах гипс,
И горит сединой излом – алым мрамором он кровит.
Обещала тебе. В груди остывают навершья гильз….

….Я совсем не пишу о злом. Все о счастье.
И о любви.

20.12.2014


@музыка: Милен Фармер "Redonne moi"

@темы: на ушко, У любви моей... (с)

На руках у меня засыпай

главная